Перри Фаррелл о LOLLAPALOOZA

Спустя 21 год с момента создания Lollapalooza — фестиваля, ставшего знаковым музыкальным и культурным событием, Перри Фаррелл собирает здесь рекордное количество фанатов. В этой статье он рассказывает о сердце этого шоу, его международной экспансии и о том, как создается обстановка для выступлений с эффектом присутствия.

Тогда, в 1991, Перри Фаррелл создал Lollapalooza в качестве прощального тура для своей группы Jane’s Addiction. По прошествии двух десятилетий Jane’s колесят по стране в рамках своего летнего тура, а Lollapalooza называют глобальным поп-культурным феноменом. Разумеется, без трудностей не обошлось. В середине 2000-х, после нескольких лет бездействия и неудачных попыток провести ребрендинг, фестиваль из национального концертного тура превратился культурное событие продолжительностью в неделю, которое ежегодно проходило в Грант-парке, Чикаго. Концерты в поддержку мероприятия проводились по всему миру на протяжении всего года. Jane’s все-таки распались в 91… потом снова объединились в 1997, вновь разошлись, а затем объединились в 2008.

Однако сложно спорить с тем, что сегодня бренд Lollapalooza силен как никогда. В этом году фестиваль побил рекорды посещаемости и объединил 100 тыс. человек. Его проведение совпало с объявлением о проведении такого же фестиваля в Тель-Авиве, Израиль, в следующем году. Мы решили поговорить с основателем Lolla и рок-звездой Фарреллом о том, как ему удалось превратить молодежный протест в бизнес всемирного масштаба.

 

Co.Create: Недавно завершился еще один успешный фестиваль Lollapalooza. Как, по-вашему, шли дела в этом году?

Перри Фаррелл: Было слегка беспокойно, ведь мы разрослись. В этом году сюда приехало 100 тыс. человек. Но прошло все как по маслу. На нас обрушилась гроза, и мы эвакуировали 65 тысяч человек буквально за 45 минут. Справились отлично. Просто закончили концерт немного позднее. Теперь мы еще и афтепати проводим, и получилось превосходно. Мои друзья просто балдели от счастья, здоровья, любви, они гуляли туда-сюда, расслабившись и позволив музыке проникать в их тела. Уходя, все благодарили меня и говорили, что с нетерпением ждут следующего года.

Вы уже проводили фестивали Lollapalooza в Чили и Бразилии. Почему теперь выбор остановился на Израиле?

Пару лет назад мне захотелось проводить больше фестивалей, больше путешествовать. По Америке особенно не попутешествуешь, потому что Чикаго — очень ревнивый любовник. Существует такое негласное правило: если хочешь сходить налево, не делай это на своем заднем дворе — так что мы решили завести любовников за границей. Во мне столько любви, которой мне хочется поделиться с другими людьми! Так мы начали общаться с иностранными промоутерами. Главным и важнейшим условием проведения Lollapalooza в конкретной стране или городе была любовь местных к музыке. Когда меня спрашивают, почему я выбрал Тель-Авив, я отвечаю: потому что здесь люди любят музыку. Как и в Сан-Паулу. Ее любят люди по всему миру, но в некоторых городах и странах нет такого фестиваля, но они полны любви и желания увидеть музыкантов со всего мира, а это и есть музыкальная семья Lollapalooza.

Почему вы считаете, что время пришло?

Как сказал Томас Фридман: мир становится плоским. Каждый в отдельности и все вместе слушают одну и ту же музыку. Люди любят музыку. Они загружают ее в свои айподы и слушают по дороге и сидя в своих офисах. Но многие исполнители никогда не выступали в Тель-Авиве или в Чили. Мы хотим, чтобы наши посетители были счастливы, отдыхали и наслаждались этим днем, а еще мы хотим, чтобы музыканты чувствовали себя так же. Нам нравится возить музыкантов в красивые уголки, где их никогда не видели раньше, где все так милы и относятся к нам с таким уважением. Вот это и заставляет мир вертеться на самом деле.

На многих фестивалях к музыкантам относятся как к наемным работникам. Почему для вас важно, чтобы музыканты тоже получали удовольствие?

Первая и главная причина — это идет на пользу шоу. Когда музыкант выходит на сцену, радостный от того, что находится здесь — ведь он чувствует, что ему рады, его уважают, его ценят — он сделает все, что нужно, потому что именно ради таких моментов он и живет. Музыканты существуют, чтобы дарить радость, вдохновлять. Я был музыкантом 30 лет и свою карьеру я построил на выступлениях. У нас были отличные записи, но по-настоящему Jane’s Addiction прославились благодаря Lollapalooza. Быть в пути — довольно уныло: ты, как говорится, в дали от дома и все такое. Какой может быть стимул ехать куда-то в такой ситуации? Деньги? Да, они могут быть стимулом, но, поверьте мне, мы, музыканты, из немного другой породы, нам еще хочется любви, хочется, чтобы о нас заботились. Поэтому я пытаюсь найти дополнительные занятия для наших музыкантов. В Чили у нас получилось скооперироваться с министерством туризма. В прошлом году я возил Бьйорк на остров Пасхи. Чилийское правительство желает свозить музыкантов в Патагонию. У меня с Патагонией будет что-то вроде свидания — мы собираемся приехать туда, я возьму свою семью и покажу им эту сторону света. Работа музыканта сегодня — это не столько продажа своих записей, нет, ты, скорее, международный посол доброй воли. Вот в чем заключается твоя работа.

Вы упомянули о том, что начали проводить афтепати в рамках Lollapalooza. В этом году Jane’s Addiction и Franz Ferdinand выступали на заключительной вечеринке, которую вы описали как инкубатор новой идеи проведения живых выступлений: театр с эффектом присутствия. Что это такое?

Это когда посетители находятся в центре представления, участвуют в нем. Они могут «прикоснуться» к шоу, а шоу — «прикоснуться» к ним. Вы можете «проникать» друг в друга. Вот как я на это смотрю: музыка создает атмосферу, будь то танцевальная или панк музыка. Я же пытаюсь создать другую атмосферу, пробудить новые впечатления. Когда вы приходите в клуб, в 9 из 10 случаев, вы переживете что-то знакомое. Вы уже садились за стол, прихватив бутылку водки, и все такое. Нужно изменить окружающую обстановку, в которую приходят люди. Когда к тебе приходят друзья и говорят: «Эй, давай сделаем это», — ты говоришь: «Знаешь что? Я лучше пойду голову вымою». Но если я вам скажу, это театр с эффектом присутствия, вы задумаетесь, ведь вы никогда еще не слышали об этом. Вот куда я целюсь. Чем я старше, тем сильнее вам придется поднапрячься, предложить что-то действительно интересное, чтобы мне захотелось пойти с вами, понимаете? Ведь я все это уже делал. Думаю, каждый чувствует то же самое. Вот над чем я собираюсь работать ближайшие несколько лет. Мы собираемся изменить вид, звук, чувства, которые будут идти от сцены. Вот что мы делаем. Мы создаем обстановку.

Как развивалась концепция, идея фестиваля Lollapalooza в течение всех этих лет?

Все дело в музыкантах. Радостно слышать, что скоро пройдет Lollapalooza, но когда я называю имя одного из исполнителей, люди представляют себя там, перед сценой. На самом деле мы являемся связующим звеном между слушателями и лучшими современными музыкантами, и это звено сегодня превращается в огромную вечеринку. У вас есть политика, бизнес, компьютеры. Lollapalooza — о другом. Это полная противоположность всему этому. Тут тебе становится все равно, кто звонит тебе на сотовый, ты был бы рад, если бы этой чертовой штуки вообще не было. Здесь ты смотришь на других людей, ты на природе, ты говоришь с ними вживую, а не по телефону, ты действительно на свободе — не в офисе, не в каком-то здании, не в школе. Ты мило одет и смотришь, как одеты окружающие. Ты глядишь вокруг, замечая привлекательных людей, отмечая, кто смотрит на тебя. Это все старая-добрая вечеринка. Сюда приходят все, и у каждого есть масса времени. Наш самый драгоценный ресурс — время, так? Ну, так знаете что, у вас есть это время здесь.

Так вот чем Lolla всегда была для вас?

Суть того, что я описываю, всегда была неизменной. Я сказал что это «связующее звено», верно? Это просто модель 2012 года. У нас была велика цель. Это главный аспект. С самого начала у нас были хорошие намерения. Они сохранились и теперь, но мы стали более организованными. И вместо того, чтобы радоваться тому, что собрали 10 тыс. людей, мы собрали 100 тыс.

С этими хорошими намерениями вы планируете посетить Израиль в следующем году. Как вы собираетесь провести Lolla в чужой стране, а в данном случае в краях с довольно сложной политической ситуацией?

Когда я рассматриваю Тель-Авив или любое другое место, куда мы можем поехать, то, как я и сказал — и я действительно так считаю — главным условием для проведения Lollapalooza является настоящая любовь к музыке. Последний раз, когда я был в Чикаго, Рам Эмануэль стоял у края сцены, наблюдая за выступлением Florence and the Machine. Я подошел к нему, чтобы пожать руку, поздороваться и поблагодарить за визит. Я сказал, так вы любитель музыки, а он ответил, о, да! И начал перечислять имена артистов. Он и детей взял с собой. И я сказал себе: с любыми людьми хорошо вести дела, но просто здорово работать теми, кто любит музыку. Вот что я ищу. Тель-Авив — город, который любит музыку, любит ночную жизнь. В этот раз — Тель-Авив, в следующий раз это может быть какое-то другое место.

Источник: fastcocreate.com

Pin It